Не нравится в СССР

transport_2

Транспорт


Билеты и теснота

Людмила Новикова (1970-е-нач.1980х, Москва и не только):

Вот транспорт всегда помню набитый и трудности с билетами. В детстве набитые автобусы и электрички, в которых и стоять-то трудно. Позже, как подросла, негласные правила захода в набитый автобус или вагон: распущенные волосы убрать вперед за воротник, сумку перед собой, все пуговицы застегнуть. И в особо трудной ситуации желательно встать перед высоким и сильным мужчиной (ему будет неудобно отпихнуть девушку, и он тебя впихнет в автобус, чтобы самому войти). Уж извините, мужчины, за эту хитрость, и спасибо, что никто ни разу меня не отпихнул. 

Но это Москва, масса народа. Однако позже мы с мужем много путешествовали по Союзу и писали кратко "путевые заметки". Сейчас, читая, я часто попадаю на такие места: "...дальше была утомительная эпопея с доставанием билетов"(Валдай), "в 14 часов на автовокзале в Белорецке с боем купили билеты на автобус"(Урал), "с 2-х до 4-х часов покупали билеты на Сатку" (Урал), "весь день получился посвященным переезду из Златоуста в Миас, вернее не самому переезду, а добыванию билетов". Муж пишет мне на открытке: "Успешно доехал до Семенова. Сейчас буду пробиваться на автобус до реки". Ну и т.д.

Причина всего этого, как мне кажется, та, что сначала делали ракеты и строили заводы, а автобусы, как и другие вещи для людей - на последнем месте.

Masha Gracheva (Ленинград, первая половина 1980-х):

Соглашусь, меня именно так учила бабушка штурмовать автобус: волосы, пуговицы, и влезть перед мощным мужчиной... На всю жизнь осталась привычка прятать длинные волосы за воротник перед входом в транспорт, делаю это автоматом. В моем районе в Ленинграде всегда были забитые до отказа трамваи и автобусы тоже. Вламывались с трудом, брали штурмом. Трамваи ходили с дикими перерывами, все мое детство стояли на морозе, на жаре и ждали у моря погоды. Однажды уже в 1987 году двери не смогли закрыться, и меня выпихнули на полном ходу спиной вперёд. Я успела ухватиться только за волосы подружки, она ужасно орала, но перехватить я не могла. Я так и провисела остановку. И ведь трамвай не остановили.

Владимир Король:

Анекдот об общественном транспорте тех времен: "Молодой человек, Вы же совсем на мне лежите! Но что я могу сделать? Ну сделайте хоть что-нибудь!"

Людмила Гоук (уровень инструктора райкома партии в небольшом районном центре, 1985):

Помню самолеты, летала много, денег до фига, билетов нет, подходишь к посадке, даёшь три рубля, и все - ты в полупустом самолете.

Виктор Иокиранта (Махачкала, 1970-е):

Для советско-партийной номенклатуры всегда было свободно: бронь. Мне интересно показалось на автовокзале в Махачкале. Плотная, горячая пробка у самой кассы. Только мужчины. Старикам, женщинам члены этой пробки покупали и передавали билеты.

Ася Кулагина:

Битвы в многочасовых очередях за билетами на самолеты-поезда это что-то...

Лидия Синицына:

А если пересадка в Ленинграде (Москве)? Нужно компостировать билет? Вот был ужас! Можно было весь день в очереди простоять. Прямых билетов не давали (без компостирования).

Людмила Новикова (1970е-1980е годы):

Мы много ездили по Союзу. Чтобы уехать, когда было необходимо, но невозможно было достать билеты, мы иногда ездили на электричках: доезжаешь до конечной станции электрички одного города, там автобусом до другого города, откуда уже идут электрички дальше, и там опять электричкой. Но это возможно только там, где есть электрички. В других случаях можно было дать денег проводнику, и он пускал на третью верхнюю багажную полку. Я не любила это, туда трудно забраться и душно там, но иногда приходилось. Там полагалось класть багаж, но не у всех было так много багажа, и были свободные полки. Там было мало места, нельзя было сесть или согнуться, можно только лежать. На них не продавали билеты, ты становилась как-бы "багажом" того, кто ехал внизу☺. И не было никаких приспособлений, чтобы туда залезть. Впрочем, ребята залезали легко, а нас подсаживали. Когда позарез надо ехать, особенно ночью - то поедешь и там. Спать там вполне можно.

Мириам Файн (Уральск, 1980-е, вероятно, вторая половина):

Однажды мне случилось ехать в "блатном" поезде. В командировке в Уральске не смогла купить обратный билет и попросила помочь. На следующий день билет мне принесли, и меня несколько удивила его дешевизна. В назначенный день и час я на вокзале не обнаружила этого поезда в расписании, в кассе мне тоже не дали вразумительных пояснений ("у кого купили - с того и спрашивайте"), и в тревоге я обратила внимание на ещё десяток человек, которые также мечутся по вокзалу. Выяснилось, что у всех билеты на этот же поезд, тоже купленные по блату, и даже в один вагон. Собрала всех в кучку, позвонила даме, продавшей мне билет, она сказала: "Ждите спокойно, поезд будет". И вдруг объявление "Поезд № ... прибывает на ... путь." Мы радостно побежали, но ... вагон закрыт! Долго барабанили, высунулся пожилой узбек в полосатом халате: "Как? У вас билеты в мой вагон?!" Но пустил, выражая явное недовольство. Запихал нас всех в три купе, хотя вполне мог расселить свободно. Купе в вагоне обычной длины было всего 8! Просторные, хоть танцуй, с широкими удобными плюшевыми диванами, зеркалами. Чистые туалеты с моющимися обоями и туалетной бумагой... Однако когда, не дождавшись постельного белья, я пошла его потребовать, "хозяин" укоризненно поцокал языком: всё его семейство - жена, дети как раз уселись плов вкушать, а мы явно мешали. Ехали неспешно часов на 5-6 дольше скорого, и больше в наш вагон никого не подселили. Кажется, и в другие тоже.

Виктор Иокиранта (Башкирия, 1982):

А я как-то в Башкирии в 1982 году на ж/д станции ждал поезда. На перроне были аккуратно сложены тюки, сумки в человеческий рост, длиной метров 20. Спросил у работника станции, что это. Оказывается, то была поклажа цыган. Спросил, это же сколько они за багаж платят? Он посмеялся: они за себя-то не платят, за багаж тем более. Они заняли один или пару общих вагонов, ехавшим пассажирам пришлось уйти в другие вагоны.

Поездки

Анна Богатырева (Волгоград-Душанбе, 1989):

Мы из Душанбе в 1989 везли два ковра, две люстры, один набор для ванной (зеркало и что-то там еще), около 15 чайников со свистками, крепдешин (он там лежал в уцененке, расцветки "не местные", его не брали), пластинки Высоцкого... Было нас тридцать человек: 26 учеников и 4 учительницы, ездившие в Душанбе на весенние каникулы через экскурсионную фирму "Спутник". Десять дней, 100 рублей с человека. Обещали сделать перерасчет, но не вернули ничего - наша девочка-групповод, местная десятиклассница, не являлась вовремя к группе, и нам приходилось на автобусе ехать на другой конец города ее забирать. Так на бензине и прогорели наши сотни. Жили мы в интернате для энуретиков, которых отправили на каникулы домой по селам. Кровати были застланы резиновыми прокладками (и чего мы не догадались их убрать), учителя жили с девочками в одной огромной спальне, как раз на 30 человек. Туалет был на улице, два незакрывающихся здания на 5 мест, разделенных перегородкой не до конца, низ не прикрыт. С нами жили еще тридцать человек из Казахстана, всего шестьдесят. И все мы отравились в столовой этого интерната гороховым супом. Все шестьдесят, минус почему-то два человека с железным организмом. И вот весь этот интернационал ночью идет в туалет, сопровождаемый громкими настойчивыми советами местного дворника, что надо всем дать аспирину. Учителя и ученики в соседних незакрывающихся (и дверей даже не предполагалось) "кабинках". Воды нет, только раковины на улице. На третий день по настоянию еще одной группы открыли туалетную комнату, но ... без смыва. Группа ругалась, их увезли в городскую гостиницу, тоже без канализации, но и без туалетов на улице. Нечего жаловаться. Личная гигиена осуществлялась в каком-то сарае, где нам дали тазик. Это была бетонная комната примерно с тремя-четырьмя дверьми, вроде бы запертыми, но кто его знает... Учителя, напомню, с нами. Аааааа! Как нас везли домой, это отдельная песня: нас было 81 человек в одном вагоне: тридцать русских, 24 таджика, 21 казах (учительница и ученики, опоздали на свой поезд, сели на наш, не пешком же идти! А третьи полки на что?) И еще шестеро демобилизовавшихся воинов-афганцев (разных национальностей), остановивших поезд, стоя на рельсах с криками, что поезд без них дальше не пойдет. Их выкинули где-то в Таджикистане и сказали, что они уже в СССРе, а дальше, в Харьков "сами-сами-сами". И проводник-узбек. И ему было холодно при +30 на улице. И он затопил печку. Мы просили таджиков его уговорить перестать топить, но таджики ничего не смогли сделать - он узбек, и ему холодно. Где лежали наши два ковра, две люстры, один набор для ванной и прочие чайники, понятия не имею. Не помню. Но ковер (он был мой) до сих пор лежит у меня в свернутом виде. Не могу расстаться.

Людмила Новикова:

В гостиницах чаще всего давали номера с подселением.

Вадим Акимов:

В гостиницах в советское время пожить пришлось немало. Если заселялся один, то практически всегда с подселением. Кошмар был жуткий. Вас заселяют не в номер, а на койку в номере. И стоит эта койка обратно пропорционально размеру номера. Подселение происходит абсолютно автоматически, если только у Вас не однокомнатный люкс, но его можно получить либо очень большой взяткой, либо начальственным уровнем. Это в любом фильме советского времени есть. Например, "Мимино".

Людмила Новикова:

То есть вы можете попасть в номер абсолютно с кем угодно? (Ну своего же пола, конечно). Может Вам запомнился какой-нибудь экзотический сосед?

Владимир Король:

Как правило, соседи особо не запоминаются. Дело в том, что в гостиницах жили командировочные, так что это обычно свои братья инженеры и мнсы.

Разное

Анна Богатырева (Волгоград, конец 1980-х):

У нас в Волгограде была странная система оплаты за проезд. Билетиков (талончиков) на трамвай у водителей не было, а кондукторов не полагалось. Талончики покупали в кассах на остановке, но они закрывались в 7 или в 8, а сами трамваи ходили до ночи. Не купил талончик вовремя - иди пешком. В музыкалке, работавшей допоздна учились интеллигенты. У моей подруги кто-то вытащил из кармана пальто талончик, а взамен положил три копейки. Карлсон, наверное...

Елена Юккина (поселок в Карелии, конец 1980-х):

У нас тоже такая система была. Было, правда, ещё несколько старых автобусов, в которых стояла возле водителя (не знаю названия) прозрачная коробочка с щелью, в неё бросаешь монеты и отматываешь билет. Надо его было компостировать как талон или нет, не помню, потому что этот автобус редко был на рейсе. А в основном, да, заботились о наличии талонов заблаговременно.

Анна Богатырева:

В автобусах у нас так и было. А в трамваях и троллейбусах - компостеры. При этом автобус стоил шесть копеек, троллейбус пять, а трамвай три.

Елена Юккина (поселок в Карелии, конец 1980х):

Я жила в захолустье. У нас только автобусы ходили. Двух видов: старый Львiв и "новый!" Паз, у которого летом решётка радиатора закрывалась картонкой, а зимой фуфайкой.